«Цифровые горизонты».
Гость программы: Сергей Загарский, директор по информационным технологиям ФГ «Финам»
Ведущий: Иван Захарков, заместитель генерального директора Aston.
Иван Захарков:
Расскажи, пожалуйста, о своем карьерном пути и как он тебя привел в «Финам».
Сергей Загарский:
В «Финам» я пришел пять лет назад, это был 2021 год, то кажется и долго, и мало. Долго, потому что за это время столько всего произошло и снаружи, и внутри, и динамика задач проектов и изменений, которые были реализованы и продолжают реализовываться в «Финаме». Приходил я заниматься продуктовой трансформацией и сделать эти изменения в компании, и они не только касаются IT, но это про изменения организации, про изменения процессов, подходов.
Сейчас это трансформировалось уже в AI-трансформацию, и безусловно мы здесь уже бежим два с половиной года. Плавно у нас меняются буквы, но смысл остается тем же, мы бежим вперед и постоянно меняемся. Это одна из характеризующих нас история.
Нам 32 года, в «Финаме» принято работать долго, состав основной команды работает в компании много-много лет, многие даже от начала основания.
Иван Захарков:
Ого, 32 года в одном месте.
Сергей Загарский:
Да, это уникальная ситуация, когда я приходил, я был сильно удивлен этому. Это несет свои плюсы-минусы, но мы научились работать как с плюсами, так и с минусами. И должен сказать, что это добавляет совершенно уникальный пласт культуры компании. Здорово организовали так, что люди, которые приходят в разное время в компанию, а мы здорово выросли за последние пять лет, один IT-блог вырос два с половиной раза с момента, когда я его возглавил, и, с одной стороны для нас был вызов научиться работать с разными поколениями, а с другой стороны, результат, который мы сейчас получили говорит о том, что мы сделали все правильно. И у нас есть и опыт, и экспертиза ребят, которые в компании выросли, а это очень здорово, когда человек вырастает в компании, и, если так можно выразиться, новая кровь, которая приходит с новыми ребятами, с новыми взглядами, новыми идеями, опытом, и этот симбиоз делает Финам необычайно молодой компанией. Это большое удовольствие работать в такой среде, в этой культуре.
До Финама я 8 лет работал в компании Home Credit, это крупнейший международный розничный банк, часть группы PPF, я зам. CIO, и возглавлял IT Operations, до этого архитектуру, проектный офис. То есть у меня был последовательный путь внутри Home Credit. До этого был еще большой опыт - 7 лет в группе компании BIN, это и Бинбанк, и все связанные структуры, там прошел путь от руководителя инфраструктуры до IT-адвайзера-президента, и занимались вопросами, связанными с развитием группы как таковой. До этого был опыт в международной российско-американской компании крупнейшем разработчике финансовых платформ.
Одна из вещей, которая всегда меня впереди двигала - это потребность получить опыт во всех ключевых доменах IT. Для меня это очень важно, когда ты работаешь с задачами, ты понимаешь не только узкий спектр вопроса, или то, что тебе говорят другие, но ты понимаешь реально, как это работает изнутри, если ты держишься up-to-date, и внимательно относишься к тем изменениям, которые происходят, ну это вообще такое бинго, ну а кроме того, это офигительно интересно.
Иван Захарков:
Естественно. Будучи членом управления Финам, ты скорее обеспечиваешь выполнение бизнес-стратегии, или уже каким-то образом сам участвуешь в выборе того, на каких технологических продуктах должна зарабатывать группа?
Сергей Загарский:
Когда ты становишься членом управления, то ты уже выходишь за рамки своей функции, неважно, ты директор ли по маркетингу, или директор по IT, ты уже мыслишь интересами компании и стратегическими интересами. Не частным интересам функции. Это кардинально отличает, потому что в управлении ты уже отвечаешь за судьбу компании, за ее будущее. И в этом плане, конечно же, стратегия развития, это скорее стратегия развития бизнеса. Я являюсь сторонником истории, что IT-функция должна растворяться внутри компании, внутри бизнеса, то есть она должна становиться нативной. И барьер, который традиционно существует или существовал в зависимости от зрелости компании, между IT как исполнительным бизнесом, как заказчиком – нерабочий. Именно поэтому путь продуктовой трансформации прежде всего для меня про то, как IT и бизнес становятся единым целым.
Иван Захарков:
В статусе члена управления был ли такой случай в твоей жизни, когда тебе пришлось принять технологически правильное, но неудобное для бизнеса решение, или таких случаев не было?
Сергей Загарский:
Когда ты член управления, это безусловно вопрос позиций. Я часто сравниваю историю, мне нравится Марвеловская аналогия супергероев, когда у каждого есть какая-то своя особая компетенция, но при этом они объединены одной целью и получают классный результат. Ровно так же и здесь есть вещи, которые безусловно при принятии каких-то бизнес0вопросов находятся в зоне моей компетенции. Были ли случаи, когда вопрос компетенции встал над вопросом бизнеса? Да, и это вещи, которые касаются прежде всего выбора решений скорее, каким образом достичь конкретной задачи. Когда ты находишься на позиции высшей точки ответственности, а правление в компании является именно таковой, то в ряде случаев ты понимаешь, что правильно сейчас сказать «нет», чтобы условно через два года ты не сказал «невозможно». Это касается выбора решения, это касается выбора стратегии, если речь идет про выход на какой-то новый рынок. И здесь есть компетенция, которую ты представляешь и есть коллегиальное мнение, потому что правление это коллегиальный орган, цель которого смотреть будущее и понимать не только сиюминутные вещи, но и вещи, которые двигают компанию вперед.
Иван Захарков:
Ты привел пример Marvel с особой компетенцией, а вот что ты сам централизуешь на уровне группы, а что сознательно оставляешь разным компаниям?
Сергей Загарский:
Моя позиция в том, что уровень принципов и стандартов является централизованным, но продуктовая разработка должна быть максимально приближена непосредственно к бизнесам, она должна иметь определенную эластичность и свободу, потому что как в любой централизованной системе, чем дальше нервное окончание, тем больше надо пути нейрончику, чтобы донести что-то.
Когда мы говорим про продукты, они должны быть максимально близко, и это касается разработки и выбора. Поэтому Architecture Diversity должен присутствовать, и это свобода творчества и свобода эксперимента, она безусловно должна быть. Это важно и для гибкости компании, и для гибкости бизнеса. Очень важно сейчас понятие гибкости. Потому что время нас поставило перед фактом, что адаптивность является одним из ключевых навыков, и в централизованной системе достигнуть адаптивности бывает крайне сложно. Поэтому такой гибридный подход, который позволяет принципиальные вещи стандартизировать и давать свободу на непосредственных продуктах, местах и свободу эксперименту – это очень хороший рабочий вариант.
Иван Захарков:
Скажи, пожалуйста, а какую метрику ты считаешь честной для оценки IT-блока Финама?
Сергей Загарский:
Хороший вопрос. Для меня очень важна измеримость результата. Ребята уже привыкли к тому, что спрашиваю, как мы это можем посчитать. Поэтому они приходят с цифрами. Следующий этап, когда они должны сказать, как изменились цифры с того момента, и начали считать по результатам того, что сделали. И ровно так же здесь. Единственным эффектом, который мы можем оперировать – это, конечно же, бизнес-эффект. И в этом плане time-to-market, то есть скорость реализации идеи и ее доставка до клиента является определяющей и той, которая непосредственно зависит от IT. Ну, не только от IT. Потому что, как я сказал, когда ты находишься в продуктовом подходе, то у тебя уже нет просто исполнительской IT-функции, у тебя есть продуктовая команда, в которой разработчики, аналитики, продакты работают вместе и добиваются единого результата. Вот они держат эту историю в фокусе.
Тем не менее, то, на что влияет разработчик, это time-to-market. И здесь я бы расширил, потому что time-to-market, наверное, там скажет любой в этом вопросе. Но крайне важно также это косты - сколько стоит то, что ты делаешь, и, конечно же, cost-of-risk, который на разницу балансирует эту историю, то есть сюда входит уже качество и надежность. То есть всегда должна быть балансировка. Нельзя просто сказать, давайте быстро разрабатывать, потому что быстрая разработка может привести без необходимых балансов к потере качества.
Поэтому, например, когда мы определяем метрики для разработки, очевидно, что помимо того, чтобы использовать метрику скорости, есть метрика качества, и ровно так же у инфраструктуры или у прикладной поддержки, когда мы понимаем, что такой визави для разработки, но совершенно с другими интенциями. Если в разработке основная задача как можно быстрее выйти на продуктив, то у эксплуатации задача – это обеспечить надежность, и любое изменение – это риск. И вот у эксплуатации помимо метрик надежности, они балансируются метриками скорости, потому что если они поставят слишком большой забор, то понятно, что метрики скорости тоже завалят, потому что они будут в худшую сторону на это влиять. И такая балансировка и гибрид, т.е. ТТМ плюс стоимость этого ТТМ является мерилом всего.
Иван Захарков:
Я бы хотел остановиться на, наверное, самой хайповой теме последних лет – это искусственный интеллект. Я слышал, что Лаборатория искусственного интеллекта «Финама» заявила целью создания одной из лучших в мире моделей для финансов. Почему ты считаешь разработку собственной модели более разумной инвестицией, чем до обучения сильной какой-то базовой модели и создания качественного доменного слоя?
Сергей Загарский:
Я точно не являюсь сторонником того, что разработка своей модели – это идея фикс. Это гипотеза. Очень многое, если не все, что сейчас связано с развитием искусственного интеллекта является определенными гипотезами и экспериментом, особенно, что связано с прикладным его использованием. И в этом плане у нас действительно год назад возникла идея создания собственной финансовой модели, которая бы впитала в себя весь опыт, знания, которые за долгие десятилетия аккумулировались у нас в группе компаний. И на базе этого мы могли бы использовать ее для того, чтобы повысить качество принятия решений, если мы говорим про клиентов, предсказуемость моделей, стратегии и так далее.
И этот эксперимент продолжаем, он эволюционирует, и основной вектор эксперимента – это именно дообучение моделей. Поэтому здесь мы пробуем, и есть определенные позитивные моменты.
Мы постоянно сравниваем тот результат, который получается у нас, с лучшими результатами по рынку. У нас вышли свои бенчмарки, и эти бенчмарки являются рыночным эталоном, который позволяет сравнивать не только качество работы нашей модели, но и всех моделей, в том числе генерал-моделей, на тех же самых тестах и так далее.
Всегда ты должен подумать даже прежде, чем что-то создавать, как ты замеришь этот эффект, замеришь этот результат, поэтому естественным путем было то, что лаборатория в первую очередь определила систему бенчмарков, и, по сути, как отдельный продукт вышло, и дальше, соответственно, эксперимент. Сейчас идея сильно эволюционировала за этот год, и сейчас в большей степени верим в определенные доменные вещи, которые фокусируются на конкретном домене, и гибридное использование в том числе больших моделей вместе с доменными уровнями дает нам очень интересные результаты, которые мы сейчас активно имплементируем в экспериментальные продукты.
Иван Захарков:
Вот ты говоришь про результат. А какой измеримый результат все-таки должен показать собственный финансовый ИИ Финама, чтобы ты, как член борда, признал проект успешным?
Сергей Загарский:
Мы меряем все клиентским опытом, клиентским успехом. Мы можем что угодно делать и получать какие угодно высокие оценки по бенчмаркам, что, в принципе, у нас и происходит, но вопрос в том, какую пользу это приносит клиенту, какую пользу это приносит рынку. И здесь у нас есть давно существующий продукт - скриннер, в котором мы многое за последние годы с появлением новых возможностей технологии поменяли. И здесь важен не только рост юседжа, рост клиентской базы, использование этих продуктов, что косвенно может говорить о том, что есть интерес, есть польза и так далее. Для нас важно, чтобы у клиента улучшалось качество принятия решений. И в этом плане есть метрики, которые позволяют нам видеть в ретроспективе изменение качества принятия решений. Есть АБТ-тесты, которые позволяют сравнивать там, где используется и не используется ИИ, и мы однозначно видим и понимаем, и для нас это является постоянным дашбордом, по которому мы ориентируемся с точки зрения дальнейших шагов и движений.
Поэтому здесь абсолютно верны принципы измеряемости. И, конечно, как я сказал ИИ – это большой эксперимент, особенно если мы говорим про его прикладное использование, но любой эксперимент, его задача – это либо доказать, либо опровергнуть гипотезу. И принцип фастфейл, который позволяет вовремя увидеть, что та или иная идея не работает, и вовремя остановиться и сэкономить кучу времени, самый дорогой ресурс, который может быть, и фокусироваться на чем-то другом. Это происходит именно с помощью тех замеров, которые мы делаем.
Иван Захарков:
Мы нашли информацию, что вашим AI-скриннером ежемесячно пользуются более ста тысяч инвесторов. А вот как ты проверяешь, что он действительно улучшает качество решений, а не просто увеличивает активность клиентов и число сделок?
Сергей Загарский:
Здесь мы имеем большой массив данных. И за эти десять лет, конечно же, изменилась начинка, изменилась полностью и механика, которая находится внутри сервиса, под капотом AI.ФинамРу. И конечно же, мы имеем исторические замеры, и когда у нас появляются новые анализаторы, когда у нас появляются новые стратегии, когда у нас появляются новые источники, мы видим, как это меняет сначала интерес клиента, то есть это первая точка. Вторая точка уже в ретроспективе, мы видим, изменяется ли для этого клиента его качество решений. А качество решений мы видим, потому что, как правило, большинство этих клиентов, они находятся в нашей торговой инфраструктуре. Тот же самый AI-скриннер – это открытая система, пользоваться которой могут не только клиенты Финама, как брокера, но у нас очень большая выборка с точки зрения тех клиентов AI-скриннера, которые работают в том числе и на нашей торговой инфраструктуре. И мы понимаем, как технологии влияют на качество решений и помогают людям.
У нас очень часто звучит история про счастье клиента, и счастье клиента базируется не только на финансовом результате, оно гораздо шире. Потому что многие клиенты с нами очень долго, ровно так же, как у нас есть сотрудники, которые прошли путь десятилетий в компании, ровно так же у нас большая база клиентов, которая с Финамом ни один десяток лет, мы их очень ценим и любим. И, конечно же, мы понимаем их потребность, и мы видим, как технологии помогают приводить их к нашей внутренней метрике, как счастье.
Иван Захарков:
Как ты считаешь, кто должен отвечать за ущерб от убедительной, но ошибочной интерпретации, которую дает искусственный интеллект?
Сергей Загарский:
Для меня ответ один всегда: отвечает человек, человек, который создал интент, который поставил задачу перед агентом, и никак иначе. Здесь никакого респонсибилити шифта на искусственный интеллект, на алгоритм, или на даже команду, которая занимается IDP, это наша платформа, которая в себе объединяет и агентов, MCP, API, все вместе и данные. Конечная ответственность всегда на человеке. И твоя задача, так правильно сформулировать намерение, и так правильно определить критерии, чтобы ошибки не произошло. Сколько бы за нас ИИ не делал, то ответственность по-прежнему находится на человеке, это ключевой факт.
